Самый узнаваемый бренд Валдая, конечно, колокольчик. А в самом колокольном городе России есть, разумеется, Музей колоколов. Он расположен в небольшой красивой церкви Святой Екатерины, построенной архитектором Львовым на средства императрицы Екатерины Второй. Колокола и колокольчики в музее разные. Древний китайский, средневековый итальянский, буддийский, пастуший, корабельный, ямщицкий, пожарный, кабинетный. Есть колокол, отлитый русскими мастерами в 1536 году, немецкие колокола 17 века, трофейный шведский короля Карла XII. А недавно появился новый, отлитый в память о нью-йоркской трагедии 11 сентября.
Валдайский Музей колоколов по-настоящему живой. Здесь можно самому ударить в колокол, научиться отличать малиновый звон от рябинового и, вообще, узнать много интересного. Например, как появились валдайские колокольчики. Дело было в 15 веке, когда московский князь Иван III покорил Великий Новгород. В качестве трофея он повелел отправить в Москву вечевой колокол – символ вольной новгородской республики. Но до Москвы его не довезли. На крутой валдайской горке воз перевернулся, колокол упал и разбился на множество частей, из которых потом стали лить самые звонкие на Руси колокольчики.
Это, конечно, легенда. Правда то, что к концу 18 века Валдай стал центром литья ямщицких колокольчиков. Технология их отливки отличалась от литья церковных колоколов и была придумана именно на Валдае. Местные мастера использовали при отливке только самую высокосортную уральскую медь, чем и добивались удивительно красивого звучания. Прочные звонкие валдайские колокольчики по нижнему краю обязательно украшались надписью: «Купи не скупись, езди веселись», «Звени, утешай, ехать поспешай», «Кого люблю, того и дарю», «Купи, денег не жалей, со мной ехать веселей».
Ямщицкий колокольчик был исключительно русским национальным явлением, без которого трудно представить себе путешествие по бескрайним российским дорогам. Он был одновременно и сигнальным, и музыкальным инструментом, оповещавшим о приближении экипажа к станции. Его звон звучал в такт движению лошадей, то подгоняя их, то давая возможность отдохнуть в размеренном шаге. Помните, наверное: Вот мчится тройка удалая / В Москву дорогой столбовой, / И колокольчик, дар Валдая, / Звенит, качаясь под дугой. / Набор колокольчиков и бубенцов назывался «ямщицкой гармонью». Основной колокольчик под дугой имел один голос. Рядом висели подобранные в тон ему два «подпевалы». Мелким звоном рассыпались еще семь или девять бубенчиков.
Но отливали в Валдае не только поддужные колокольчики и бубенцы, но и большие колокола. В 1659 году мастер Александр Григорьев отлил для Успенского собора Кремля колокол весом 900 пудов. С этого и началась слава валдайских мастеров. Обучение колокольному ремеслу занимало иногда до двадцати лет. Случалось, что мастер во время отливки тяжелых колоколов возглавлял целую колокольную дружину, насчитывающую более сотни человек. Заказчики доверяли колокольным мастерам огромные денежные средства на приобретение меди, олова, серебра. Каждый из них давал своеобразную профессиональную клятву: «Будучи у государева колокольного дела, никаким воровством не промышлять, не красть, корчмы не держать и над государственной казной хитрости ни в чем не чинить».
В 19 веке на Валдае работало уже несколько колокольных заводов. Помимо больших церковных, они отливали колокола пожарные, театральные, сигнальные. Самый знаменитый принадлежал братьям Смирновым. Он имел привилегию ставить на своих изделиях государственный герб и отливал колокола по-настоящему гигантских размеров весом более тысячи пудов, не забывая, впрочем, и про ямщицкие колокольчики. Не менее известны были колокола завода Стуколкиных. Самый большой валдайский колокол весом 1909 пудов мастер Иван Стуколкин отлил для колокольни Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. А его брат Михаил изготовил для Валаамского монастыря два колокола из материала более, чем необычного – металлической бахромы с ткани и одежд, использованных при погребении императора Александра I.
Звучали валдайские колокола не только в Москве и Петербурге, но и по всей России. А еще в соборах Венеции, Флоренции, Нью-Йорка, церквях Болгарии, Греции, Румынии. После революции все колокольные заводы на Валдае за ненадобностью закрыли. Дольше всех проработал завод братьев Усачевых. Это был последний колокольный завод России, просуществовавший до 1927 года.
Валдайский Музей колоколов по-настоящему живой. Здесь можно самому ударить в колокол, научиться отличать малиновый звон от рябинового и, вообще, узнать много интересного. Например, как появились валдайские колокольчики. Дело было в 15 веке, когда московский князь Иван III покорил Великий Новгород. В качестве трофея он повелел отправить в Москву вечевой колокол – символ вольной новгородской республики. Но до Москвы его не довезли. На крутой валдайской горке воз перевернулся, колокол упал и разбился на множество частей, из которых потом стали лить самые звонкие на Руси колокольчики.
Это, конечно, легенда. Правда то, что к концу 18 века Валдай стал центром литья ямщицких колокольчиков. Технология их отливки отличалась от литья церковных колоколов и была придумана именно на Валдае. Местные мастера использовали при отливке только самую высокосортную уральскую медь, чем и добивались удивительно красивого звучания. Прочные звонкие валдайские колокольчики по нижнему краю обязательно украшались надписью: «Купи не скупись, езди веселись», «Звени, утешай, ехать поспешай», «Кого люблю, того и дарю», «Купи, денег не жалей, со мной ехать веселей».
Ямщицкий колокольчик был исключительно русским национальным явлением, без которого трудно представить себе путешествие по бескрайним российским дорогам. Он был одновременно и сигнальным, и музыкальным инструментом, оповещавшим о приближении экипажа к станции. Его звон звучал в такт движению лошадей, то подгоняя их, то давая возможность отдохнуть в размеренном шаге. Помните, наверное: Вот мчится тройка удалая / В Москву дорогой столбовой, / И колокольчик, дар Валдая, / Звенит, качаясь под дугой. / Набор колокольчиков и бубенцов назывался «ямщицкой гармонью». Основной колокольчик под дугой имел один голос. Рядом висели подобранные в тон ему два «подпевалы». Мелким звоном рассыпались еще семь или девять бубенчиков.
Но отливали в Валдае не только поддужные колокольчики и бубенцы, но и большие колокола. В 1659 году мастер Александр Григорьев отлил для Успенского собора Кремля колокол весом 900 пудов. С этого и началась слава валдайских мастеров. Обучение колокольному ремеслу занимало иногда до двадцати лет. Случалось, что мастер во время отливки тяжелых колоколов возглавлял целую колокольную дружину, насчитывающую более сотни человек. Заказчики доверяли колокольным мастерам огромные денежные средства на приобретение меди, олова, серебра. Каждый из них давал своеобразную профессиональную клятву: «Будучи у государева колокольного дела, никаким воровством не промышлять, не красть, корчмы не держать и над государственной казной хитрости ни в чем не чинить».
В 19 веке на Валдае работало уже несколько колокольных заводов. Помимо больших церковных, они отливали колокола пожарные, театральные, сигнальные. Самый знаменитый принадлежал братьям Смирновым. Он имел привилегию ставить на своих изделиях государственный герб и отливал колокола по-настоящему гигантских размеров весом более тысячи пудов, не забывая, впрочем, и про ямщицкие колокольчики. Не менее известны были колокола завода Стуколкиных. Самый большой валдайский колокол весом 1909 пудов мастер Иван Стуколкин отлил для колокольни Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. А его брат Михаил изготовил для Валаамского монастыря два колокола из материала более, чем необычного – металлической бахромы с ткани и одежд, использованных при погребении императора Александра I.
Звучали валдайские колокола не только в Москве и Петербурге, но и по всей России. А еще в соборах Венеции, Флоренции, Нью-Йорка, церквях Болгарии, Греции, Румынии. После революции все колокольные заводы на Валдае за ненадобностью закрыли. Дольше всех проработал завод братьев Усачевых. Это был последний колокольный завод России, просуществовавший до 1927 года.